Какое место занимает наш университет в рейтинге вузов?

Ответ на вопрос о том, какое место мы занимаем в рейтинге вузов, очень прост: НИКАКОЕ. Просто потому, что нет НИКАКОГО общенационального рейтинга университетов. Удивительно, но факт. Но ведь многим из нас памятны фразы типа «ТГТУ занимает 10 место в рейтинге, а ТГУ 100 место, почему мы должны…, какое вы имеете право… и т.п.». Перед Вами классический пример пропаганды оранжистского типа: можно провозгласить любую самоочевидную глупость (чем глупее – тем лучше) – и она достигнет цели,  если публика достаточно «разогрета» и неосведомлена, чтобы это «проглотить», и если оппонент по каким-то причинам (может быть, из соображений корректности) не назовёт Вас тут же дураком или лжецом. Но,  это не то, о чём я хочу написать… Так что же всё-таки с рейтингами:  какие они бывают и, если сёрьёзно, есть ли мы хоть в каких-нибудь рейтингах? 

Есть ли новости в сфере экспертизы научных заявок?

Широкомасштабное применение в последние годы грантодателями более или менее открытых конкурсных процедур при распределении «научных денег» инициировало многочисленные размышления о текущем состоянии и перспективах развития экспертного сообщества и экспертных технологий. Вопрос о механизмах и специфике конкурсной экспертизы особенно важен в связи с приближающимся конкурсом РНФ на 2015 год. Поэтому я и предлагаю уделить некоторое внимание экспертизе, экспертам, правилам и процедурам оценки наших научных квалификаций и достижений.

По каким критериям государство оценивает научные достижения вуза и отдельного учёного?

 «За одни ужасные сутки, – утверждал Платон, – вся ваша воинская сила была поглощена разверзнувшейся землей; равным образом и Атлантида исчезла, погрузившись в пучину». Так и наши научные квалификации и статусы могут исчезнуть в течение дня. Каким образом? Государство введёт новую систему критериев для оценки наших достижений и для распределения денег и статусов. Правда, многие «новые» критерии давно известны. Но все ли готовы к изменениям? Государство уже играет по новым правилам – и, как обычно, возникает ситуация, которую Ульрих Бек описал так: одни игроки «как бы играют еще в шашки», а другие – «уже в шахматы».

А, собственно, по каким критериям оцениваются научные достижения организаций и отдельных учёных сейчас? И как наши достижения будут оцениваться в будущем? Если мы стремимся добиться не просто интеллектуального, но и, в широком смысле, профессионального успеха, на какие показатели мы должны ориентироваться? Каковы же новые правила игры, призом в которой будут гранты и степени? И какое отношение к каждому конкретному учёному имеет критериальная система для оценивания научных достижений всего вуза?

Пережила ли университетская наука министерский мониторинг эффективности?

Не столь давно были обнародованы результаты так называемого мониторинга эффективности вузов за 2012 год (мониторинг проводился в 2013 году). По результатам мониторинга Минобрнауки будет решать, какие вузы будут в перспективе «оптимизированы». Помимо прочего, в ходе мониторинга оценивалась научная деятельность в вузах. Каковы же результаты науки в Державинском университете? Говоря в целом: университетская наука – это камень на шее, который тянет нас к самому дну формальных показателей,  или поплавок, который позволяет вузу держаться выше уровня неэффективности. И ещё один занимательный вопрос по этой теме: а где результаты лучше – у нас или «у них» (например, в ТГТУ)?